В 2016 году обратилась в ГКБ им. Пирогова для проведения операции по удалению камня в лоханке правой почки. Записалась на консультацию к урологу. Принимал меня Котов Сергей Владиславович, он же и был моим оперирующим хирургом. Все было нормально, если не считать того, что правую почку он постоянно путал с левой, а связи с тем, что я после протезирования аортального клапана принимаю антикоагулянты, он это даже не указал в консультационном листе. Дал памятку пациента, с перечнем анализов, которые необходимо сдать, и сказал что пригласят на госпитализацию. Сдав все анализы, была госпитализирована в урологическое отделение для удаления коралловидного камня правой почки размером 29 мм. В день поступления лечащий врач Беломытцев Сергей Викторович мне сказал, что операция будет завтра, но ближе к концу рабочего дня уже пришел Котов и сказал, что операция по неизвестным причинам переносится на послезавтра. На моё возмущение Котов сослался на экстренного больного, которого привезли по скорой Выписка из медицинской карты стационарного больного: выполнена перкутальная нефролитолапаксия, эндопиелотомия, нефростомия справа. Также жирном шрифтом выделено: "Операция проведена в соответствии с московскими стандартами медицинской помощи". Даже читать смешно эту отсебятину. В послеоперационном периоде на фоне антикоагулянтной терапии осложнился диффузным кровотечением из почечной паренхимы. Также была диагностирована язва выходного отдела желудка. Сильное кровотечение во время операции. По словам Котова, который проводил операцию, потеря двух литров крови. Анестезиолога, который должен был до операции побеседовать со мной по поводу наркоза, я вообще не видела. Выходя из наркоза, почувствовала жуткую, невыносимую боль, отдающую в желудок и рвота желудочным соком. Говорила о боли медсестре, врачу Беломытцеву С. В. который зашёл посмотреть и спросить как я себя чувствую, заведующему Котову С. В, которому даже рукой показала, где болит и куда отдает боль. Никаких мер, чтобы купировать боль принято не было. когда началась рвота медсестра принесла два мусорных мешка, с которыми в обнимку я провела полдня, пока не пришла пора медсестре ложится спать. Тогда мне сделали укол кетарола (при признаках язвы это НЕДОПУСТИМО!). Через пятнадцать минут я уснула, и проснулась через четыре часа в два часа ночи. Боль невыносимая. Кричала, орала, звала на помощь медсестру, которая пришла в развалочку, и снова предложила укол кетарола. Я попросила что-нибудь другое, кетарол мне не помогает. Уколола баралгин, и только после укола баралгина засыпаю и проснувшись через четыре часа осознаю, что у меня ничего не болит. Может я дура полная, но неужели нельзя было сделать обезболивающий укол раньше, а не смотреть как человек сходит с ума от боли? С момента операции прошло почти сутки, в правом боку нефрастомический катетер и двухлитровый мочеприёмник для сбора мочи. Мочеприёмник пустой, моча через катетер не выделяется. Медсёстры и дежурные врачи должны отслеживать контролировать количество выделяемой жидкости и записывать все в журнал. Но никому и дела нет. Пила по два литра воды за сутки, но никто даже не подошёл и не поинтересовался, почему мочеприёмник пустой. На третий день утром делают узи. Врач УЗИ вызывает Беломытцева С. В. и показывает ему, что в правой почке - проксимальный конец нефростомического дренажа определяется вне почки. ЧЛС расширена (чашечки до 15-20 мм). В ЧЛС множественные сгустки. Двое суток из почки ничего не выделяется, все остается в почке и частично накапливается за брюшиной. После УЗИ иду в палату. Через некоторое время приходит Котов с Беломытцевым и настоятельно мне рекомендуют сходить в соседнее здание и сделать гастроскопию. Я пыталась объяснить, что у меня не может быть язвы, что перед операцией делала гастроскопию, никакой язвы не было. Через некоторое время один Беломытцев приходит и настоятельно рекомендует сходить и сделать обследование. Результат: "Язва выходного отдела желудка. Острый эрозийный гастрит". Все усилено лечат язву, а на то, что нефрастомическая трубка стоит вне почки, и то, что почка заполняется сгустками, до этого и дела никому нет.
