Пришел на своих ногах, вынесли в гробу. Вот уже скоро 40 дней, как с нами нет моего отца Герасимова А. А. (буду писать в открытую, мне нечего боятся). Привезла я его 29.03.18 года в эту больницу на операцию по удалению опухоли прямой кишки (впоследствии выяснилось, что рак был 2 степени! Всего 2!). А выбирали эту больницу, т. к. начитались хвалебных отзывов. Папа был настроен положительно, надеялся и верил, что прооперируют и он выйдет. Умирать он не собирался и даже мне говорил, мол, ты что волнуешься, я ласты не собираюсь склеитвать. Положили его в 7 колопроктологическое отделение, хирург Гурова О. В. Операция была назначена на 2.04.18 года. И началось. Со слов покойного отца, накануне операции к нему подошел анестезиолог и предложил заплатить 15000 р. за анестезию, якобы, хорошая у них платная анестезия. Отец оплатил, побоявшись, что может не проснуться. Я его жутко ругала, что платить надо было после результата, но, видимо, так настояли. Надеюсь, что эти деньги колом встали у этого врача. Операция прошла 2.04.18 года по плану, три дня в реанимации, вывели колостому. Перевели в палату лежачего. А вот теперь отдельно о медсестрах. Папа был лежачим, в палату никто лишний раз не зайдет, пришлось быть с ним и ночевать. Дозваться медсестер невозможно, все сами родственники делают или нанимать сиделку. И на минуточку, это одна из немногих больниц, где зарплаты у медсестер очень хорошие. Ночью храпят так, что забивают больных! Хамское и наплевательское отношение к пациентам. Если дашь немного денег, то и то с неохотой подойдут. Два дня отец пролежал в палате и ему стало плохо, стома не работала. Попал в реанимацию, но уже с ПНЕВМОНИЕЙ и интоксикацией. В реанимации был на искусственной вентиляции легких почти неделю. Врач Сергей Сергеевич. Каждый день, не пропуская ни дня, мы ездили к нему. Он был привязан к кровати, жаловался, что пить не дают! Через неделю, уверив нас, что пневмония прошла, его выписали в палату. Опять мы с ним. Четыре дня в палате, стома вторую неделю и все не работает, такое отношение хамское медсестер. Привезите его на перевязку, говорит одна медсестра мне. Хорошо! А если бы меня не было, кто бы его привез! Очень удобно устроились! Возила сама его на коляске на перевязку. Стома опять не работает. Гурова все заверяла, что вот вот заработает. А я верила. Дура я! Надо было начинать бить тревогу. Возвращусь. четыре дня в палате после второй реанимации и вечером 14.04.18 г. года ему становится плохо, он начинает со мной прощаться и успокаивать меня, мол не переживай, все мы смертны. Я к медсестре, она неспешно позвала дежурного врача и осмотрев его, она сказала, что все нормально. Ушли. Я его как смогла раскачала, чтобы он пр шел в себя! Опять плохо ему, опять зову медсестру и прошу позвать врача, она пообещала, но до часу ночи мы его так и не дождались. Папа немного отошел и я пошла отдохнуть в зимний сад, он уснул. В пол пятого утра я вернулась в палату. и. меня охватил ужас. Его там не было, кровать была пустая. Я к медсестре, она так спокойно спросонья мне говорит, что он без сознания и в реанимации! Идите, мол, туда! Как вы думаете, что мне хотелось ей сделать? Слов нет. Я в реанимацию, там сказать ничего не могут. Вся семья в панике. 16.04. его экстренно прооперировали про непроходимости кишечника. Вопрос. где две недели была Гурова и что ждала? Три недели уже в в крайне плохом состоянии и опять с пневмонией и интоксикацией в реанимации с трахеостомой у Романа Борисовича. А вот теперь подробнее. То что за эти три недели он был в сознании считанные дни, писать и говорить не мог, был привязан, особенно у дежурных врачей, ноги так перемотали бинтами, что они отекли. Пить практически не давали. Роман Борисович говорил, мол, это ваш родственник, для нас они чужие люди и мило улыбался. Постоянно обнадеживал, улыбался. Повторюсь, мы каждый день были у отца и ни на один день его не оставляли! Первый раз мы купили лекарств на 12000 р. Отвезли. Каждый день контролировали и нарвались на хамство дежурного медбрата, который нам в открытую сказал, что мы надоели. Дежурные врачи на наши вопросы вообще раздражались и повышали голос. Стома заработала, но ПНЕВМОНИЯ опять началась и с усиленной силой. 7.05 опять в палате, в плохом состоянии. Мы рядом. Пытается встать, хочет жить, хочет уйти. Ночь прошла тяжело. Гурова сказала, что какая болезнь, такое и восстановление. 8.05. опять часто задышал и был почти без сознания. Позвали врача, прибежали все практически и Роман Борисович в том числе. Стоят около папы и обсуждают. Я смотрю, отец начал покрываться синими пятнами. Я спросила, что это. На что Роман Борисович наорал на меня, мол, это не ваше дело, вы вообще только родственники и все в таком духе. Сказать, что от такого хамства я обалдела, это ничего не сказать (8.05 утром отец прощался уже с моей сестрой). Опять реанимация, опять лекарства, но уже на 26000. Нас уверяли, что делают все. Больше я отца живым не видела. Сестра посещала его, а сидела внизу и просто выла от безысходности. 11.05 сестра была у
