Основная проблема этой больницы, особенно хирургического отделения, заключается в том, что выяснение отношений между врачами слишком сильно превалирует над выполнением своих непосредственных обязанностей.
Да, в кругу медиков, а особенно ученых, вообще все тяжело. Да, есть понятие конкуренции.
Но есть, все-таки, грань, которую переходить не нужно…
Поступила с острой болью ночью. Понравилось, что разбуженные с красными глазами врачи сделали все, что нужно, провели все необходимые (с учетом ограничения возможностей больницы) обследования, не вываливая на меня раздражение за прерванный сон (ну, почти не вываливая:)) и не причиняя лишней боли.
Мой случай был стандартным, когда непонятно было: гинекология или аппендицит.
Решили, что полежу в гинекологии. Кололи обезболивающее. Оно не помогало совсем. Но я терпела. К вечеру наступившего вслед за ночью дня, то есть через 20 часов боли, поднялась температура. Слава Богу, успела поймать уходящую с дневного дежурства домой доктора Н. Я. К тому времени мне уже сложно было пройти больше 100 метров. Повторный анализ крови показал скачок лейкоцитов. Понимаю, что это недостаточная информация для назначения операции, но Н. Я. вызвала хирургов и мы пошли по схеме «резать, не дожидаясь перитонита». Мы, это значит, что я не возражала, я устала терпеть к тому времени.
Разрезали. Операцию делал доктор М., вместе с доктором М. В.
В карте написали «перитонит». В больнице по моей ситуации устроили разборку, как вообще меня могли «упустить». А в коридорах говорили, что изначально мне хотели поставить диагноз «гангренозный аппендицит», но остановились на «флегмонозном», так как доктор М. решил «пожалеть» доктора К (принимающего меня у скорой). Лечил дальше доктор X… Меня выписали и я поехала домой.
А потом оказалось, что перитонита не было. Узнала я об этом случайно, пару раз приезжая в больницу отблагодарить врачей, включая доктора Х. Мне было сказано, что аппендикс вообще не был воспален и меня зря прооперировали. Значит ли это, что не было даже катарального аппендицита - я не знаю. Гистологию мне на руки не давали. На мое робкое, а как же температура и анализы, ну и боль, мне было сказано: «вы не под забором валялись, а в больнице лежали, полежали бы еще недельку в гинекологии и поехали домой бы».
Сейчас у меня есть те проблемы после операции, из-за которых в ученом мире в последнее время идут дебаты о нецелесообразности удаления аппендикса даже при катаральном аппендиците. Есть…
Но! Я чувствую, что доктору М., все-таки, благодарна за проведение операции, что он не решил: раз я «не валяюсь под забором», то, может быть, мне лучше вообще не помогать. Ведь после операции ни такой боли, ни такой температуры у меня больше не было.
Я также рассказывала этот анекдот знакомым медикам и мнение было однозначное: не больше 24 часов «терпения» и если ситуация не меняется, или, как было в моем случае, меняется в худшую сторону, делают операцию. Со мной так и вышло.
У меня только пара вопросов к доктору М: вы понимаете, что из-за своей личной неприязни к доктору К. вы заставили нервничать родных пациентки, преувеличив опасность в диагнозе? Когда вы увидели гистологию, почему именно Вы не сказали мне, что было на самом деле, чтобы я пролечила то, что могло вызвать такую боль в дальнейшем: вы испугались разборок или вам было все равно? Ведь я приезжала в больницу к вам после операции…
И следующие вопросы к доктору X: а вы понимаете, что не все пациенты ваши являются притворщиками-ипохондриками, и если вам говорят, было больно и терпеть устала, то это может быть чистейшей правдой? Вы понимаете, что если в больнице просто нет диагностического оборудования (в этом ведь проблема), а счет, теоретически, может идти на часы, то лучше разрезать уж, что поделаешь, чем дождаться перитонита? У вас вообще бывает сочувствие к людям, которым было плохо не на ваших глазах? И, в конце концов, разве вы никогда не слышали про правило 24 часов? Вы, наверное, испытывали передо мной гигантское чувство вины из-за своих коллег (что меня зря прооперировали), что сказали ту грубую фразу про забор?
Резюмирую так. Видимо, это моя судьба.
А тем кто это прочтет, я просто советую сделать все возможное, чтобы оказавшись в такой же ситуации как я, попробовать попасть в больницу с лапороскопом и другой аппаратурой с возможностями проведения предоперационной диагностики.
Но при этом, если операцию вам сделали, никогда уже об этом не жалеть. Так как обратное, когда долго анализируют при наличии реальной проблемы, может закончиться летальным исходом. Ведь понять, что было на самом деле, в большинстве случаев можно только после операции по результатам той самой гистологии, даже в больницах, где есть оборудование.
В 6-ке ужасно плохое оснащение. Просто жуть. Из всех медсестер уколы умели делать и капельницы ставить только две. Остальные превращали твое тело в месиво синяков. Все хирурги были запуганы до такой степени, что боялись сказать родным, какие лекарства можно купить за свой счет.
