26.09.2014 пришла на прием к офтальмологу Кашниковой О. Б. по причине того, что резко упало зрение (в 20 лет перестала четко видеть вдаль). Для начала, конечно, отстояла часовую очередь в регистратуру, но это отдельная история. К врачу же, как ни странно, очереди не было. Вначале меня, как обычно, посадили на стул читать таблицу. Несмотря на то, что я знала об ухудшении зрения, после прочтения таблицы для меня все-таки стал неожиданным тот факт, что левым глазом я вижу 7 верхних строчек, а правым всего лишь 3! А 2 года назад читала все 10 строчек. После проверки Кашникова задала вопрос, и где же я потеряла зрение? Сам по себе вопрос довольно глупый, на мой взгляд. Что значит "где потеряла"? Ну да ладно, решила я, и стала ждать дальнейших указаний врача. А дальше она провела меня в темную комнатку, прислонила к своему глазу какое-то круглое зеркальце с отверстием в центре, сказала мне смотреть сначала на ее палец, потом на ухо. Закончив эти минутные манипуляции, Кашникова спросила меня, есть ли искривление позвоночника. Я не специалист, поставить сама себе диагноз не могу. Если искривление и есть, то я о нем не знаю, или не могу распознать симптомы. Это я ей и сказала. Затем врач села за свой стол, сказала, что зрение мне уже не восстановить, но очки для дома и работы в принципе не нужны, потому, что вблизи я вижу нормально, и прописала капли Тауфон и Ирифрин. Всё. На мой вопрос, какой же у меня все-таки диагноз (ну этот, когда говорят минус-плюс и проценты) она сказала, что мне это знать необязательно! Медсестра, однако, сказала, сколько строчек я вижу одним и другим глазом. Конец. Это был самый короткий прием в моей жизни (мы уложились в 9 минут) при явном наличии проблем со здоровьем, которые Кашникова решить даже не попыталась. Проще всего было сделать то, что сделала она. Я не разбираюсь в процедурах проверки зрения, но мне кажется, что при обнаружении такого ухудшения зрения в относительно короткие сроки, врач должна была бы проверить глазное дно, направить меня на анализ крови на тот же сахар, сказать сделать рентген, чтобы исключить или, наоборот, подтвердить связь невралгии с данным ухудшением. Но нет, не разобравшись в причинах, мне просто прописали капли! А, нет, забыла, Кашникова, спросив у меня, пользуюсь ли я телефоном или планшетом, и получив утвердительный ответ, решила, что это как раз от них. Я не исключаю данной причины, но, тем не менее, считаю, что она должна была в первую очередь исключить наиболее опасные заболевания, при которых снижение остроты зрения является одним из симптомов. Печально, что подобные специалисты сидят, получают зарплату, которую им обеспечивают их же пациенты-налогоплательщики, и не имеют никакого желания помочь.
